Hogwarts|One moment to step up

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Hogwarts|One moment to step up » Архив игровых тем » Спальня юношей №2


Спальня юношей №2

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Проживают:
1. Ремус "Рем" Люпин
2. Джеймс Поттер [James Potter]
3. Сириус Блэк [Sirius Black]
4.
5.

0

2

Начало игры.

Что может быть лучше почти-вечерних посиделок с лучшим другом и болтовни за жизнь? Особенно если действие происходит в небольшой и уютной спальне, где кроме неразлучной парочки никого больше нет. С ходу Сириус сейчас не смог бы ничего назвать. Вот если крепко поразмыслить, тогда да, пожалуй, найдется несколько вещей... Но сейчас рассуждать на эту тему парень совсем не хотел, он просто наслаждался обстановкой и неторопливыми разговорами. Ребята сидели на кровати юного Блэка, сам хозяин устроился по-турецки, зажав для удобства подушку между локтями и коленками и периодически живо жестикулируя. Одеяло было завалено сладостями и фантиками, в особенности много наблюдалось шоколадных лягушек: Бродяга имел непреодолимую слабость к этим съедобным земноводным, и Джеймс его предпочтения разделял, судя по скорости, с которой появлялись на свет новые карточки. Изредка парни пытались стравить между собой лягушек, однако те были животными мирными и на конфликт идти никак не желали.
— ...загадочная женская душа, — кивнув, подытожил вечную тему Блэк. Нет, не понять ему друга, который так всерьёз влюбился в одну девчонку. Они же все прекрасные и замечательные, как можно выбрать одну?! Да ещё и ребёнка потом вместе воспитывать... Хотя Гарри, конечно, хороший парень получился. Но поначалу-то! Пелёнки-распашонки, какой ужас, чёрт возьми.
— Слушай, Сохатый! — вдруг встрепенулся Сириус; он кое-что вспомнил. — Знаешь, раньше самые лучшие женщины доставались сильнейшему. Спорим, я сильнее тебя? Это без намёков, просто к слову пришлось.
Ухмыльнулся. Да, это «раньше» было очень давно, и всё же... он давно хотел помахать кулаками эксперимента ради, но то забывал, то случая не было. А тут вот как раз атмосфера располагает, все дела...
—Одна попытка. От чьей руки синяк больше или серьёзнее, тот и выиграл. Идёт?
В глазах Сириуса заплясали веселые чертята, и он потянулся за новой лягушкой, наблюдая за реакцией друга.

+2

3

[Начало игры]

День был просто замечательный. Впрочем, наверное, у Джеймса никогда не было отвратительных дней. А если подумать, то можно сказать, что тот день, когда произошла временная петля, был не менее замечательным, чем сегодняшний. Даже тот факт, что теперь Нюниус являлся директором Хогвартса,  да еще и оказался старше, быстро перестал огорчать. Можно было бы вновь начать издеваться над ним, но теперь-то Джеймс понимал, что действовать тут нужно осторожнее, (иначе быстро вылетишь из школы, а куда он, собственно, тогда пойдет?)так, чтобы особо не палиться и не попадаться на глаза - вдруг пронесет. Сохатый прекрасно понимал, что теперь у Снейпа есть шанс  отыграться. Но об этом почему-то парень долго не думал.
Уютно было вот так сидеть в небольшой спальне, подпихнув к стенке подушку, облокотившись на нее и вытянув ноги на всю кровать. Джеймс всегда любил такие посиделки с Блеком. Он порой удивлялся, почему именно с Бродягой он всегда чувствовал себя уверенно (впрочем, с Лили он себя чувствовал не менее уверенно). Но опять-таки долго об этом думать  не собирался.
Разговор пошел как обычно о противоположном поле. Практически одна из главных тем для разговора у парней. Как всегда обсуждалась тяжесть ухаживания за дамой и ее характер, казалось, сложный у всех девушек, причем еще по-разному сложный. Хорошенько разобраться в девушках, казалось почти невозможным, но Поттер, похоже, проявлял в этом грандиозный  успех. Иначе, почему он встречается с Лили и, как ему кажется, понимает ее? Тем более у них даже сын есть! Правда.. эм, ровесник им же. Ну и что? Джеймс был этому только рад. А вообще мысли его порой касались того, чтобы действительно создать семью. Хорошую и крепкую, как сама любовь Сохатого к его рыжей девочке...
Поттер уже ел... неизвестно какую по счету шоколадную лягушку и чувствовал, что начинает уже ими объедаться. Как раз под конец их разговора с Бродягой о том, какие все-таки женщины загадочные существа.
Все. Эта -  последняя, - решил для себя Джеймс и, ухватив лягушку за заднюю лапку, что та задергалась в попытках вырваться и улизнуть куда подальше, отправил ее себе в рот.
Окинул взглядом довольно приличную горку карточек, а потом уже обратил все свое внимание на лучшего друга. У того появилась замечательная идея.  Нет, Поттер и не думал, что Блек вздумает получить Лили - не в его она вкусе, кажется. И тем более, Джеймс в любом случае не отдаст ее ему. Но сама идея подраться, узнать, кто сильнее, воодушевляла.
- Спорим. И я буду сильнее, - самодовольно усмехнулся Сохатый, будто и так знает, что в этом маленьком турнире он останется в выигрыше. Кулаки уже однозначно начали чесаться, а в глазах заблестел азарт.  А в голову закрались мысли о том, что после их потасовки помещение останется в плачевном виде.

Отредактировано James Potter (2012-05-13 10:13:09)

+2

4

Наблюдая за конвульсиями шоколадой квакалки, Сириус мимоходом подумал, что ему отчего-то нравится бессовестное уничтожение невинных земноводных. «Какой я бессердечный и жестокий, с ума сойти. Гринпис рыдает кровавыми слезами,»  — мысленно фыркнул он. Об этой организации ему рассказал Гарри, немало проживший среди магглов. Сириусу, как в некотором смысле представителю животного мира, идея крайне понравилась, и теперь он довольно часто упоминал об этом маггловском изобретении, мысленно или вслух.
— Вот как? Защищайся! — плутовато ухмыльнулся Бродяга, соскакивая с кровати, — ну же, не тормози! На одеяле неудобно. Один удар, потом останется только ждать, когда проявится.
Переминаясь с ноги на ногу, он дождался, пока друг всё-таки соизволит встать, и на правах высказавшего идею, с боевым кличем сделал первый удар. Кулак заныл от неожиданно сильного столкновения со скулой.
«Бросай кулак без напряжения, но твёрдо. Как камень,» — когда-то учил его отец. Как же давно это было... Тогда мальчишка ещё не осмеливался вякнуть что-то против семейных устоев, и отношения с отцом у него были не то, чтобы уж очень хорошими, но и не настолько паршивыми, как уже пару лет спустя или вот сейчас. Да, было время, когда его, вернувшегося с синяками и хмурой мордочкой, учили постоять за себя, и только потом, когда безобразие замечала мать, читали нотации: не подобает, мол, яшкаться с отбребьем! Ну а что он сделает, безвылазно дома сидеть будет? Гулять-то тоже хочется до обидного сильно.
Погружение в воспоминания отняло доли секунды от настоящего времени. И Сириус, встряхнув гривой, уже готовился принять ответный удар.
— Теперь ты. Давай туда же, чтобы было удобнее сравнивать.
Так непривычно покорно ждать, пока тебя ударят, и совершенно ничего не предпринимать для защиты или ответной атаки. Всё-таки дружба — иногда очень странная вещь. Или всему виной бредовые идеи некоих условно блохастых?

Отредактировано Sirius Black (2012-05-13 15:47:14)

+1

5

Откровенно говоря, Джеймс даже нисколько не боялся получить удар от Сириуса. Будет больно? Будет, но какая разница? Ведь парень прекрасно понимает, что это по собственной воле, что это не со зла. Да и потом, он собирается тоже хорошенько вмазать Бродяге. Сколько раз они вот так дрались между собой, просто меряясь силой? Много раз. И все заканчивались ничьей - ну, в большинстве случаев.
Чувство, которое сейчас испытывал Джеймс, не могло сравниться, если бы он, допустим, дрался со Снейпом, и тут уж он всегда оставался в выигрыше. С Нюней все по-другому. Там он доминировал, был тем, кто проявляет агрессию и получает удовольствие от созерцания поверженного Снейпа. Правда того сейчас трогать не особо хотелось.
С усмешкой на губах, Джеймс встал с кровати, невольно зацепив ногой одеяло, на котором, собственно, хранились все фантики, карточки и сами шоколадные лягушки, которые были в специальной коробочке. Одеяло соответственно свалилось на пол, а за ним -  с шуршанием и приглушенным грохотом -  остальное. Но Поттеру было как-то фиолетово на рассыпавшиеся фантики и поскакавших по полу лягушек. Внимание все было обращено на друга. Со сверкающей улыбкой на лице и желанием заразительно рассмеяться, Сохатый принял на себя первый удар. Тот оказался прямо в правую скулу, а очки, про которые он благополучно забыл, благо не разбившись, слетели на кровать. Где-то  через несколько мгновений Джеймс уже стал ощущать, как щека начинает гореть и болеть.
Без синяков сегодня никто не останется!
Запыхтев, злорадно усмехнувшись и подслеповато сощурившись,  Поттер нанес ответный удар Сириусу, который пришелся в ту же скулу, что и ему. Однако сам удар вышел сильным, и Поттер не особо рассчитал силы. Но спрашивать в порядке ли там его друг, он не стал. А наоборот - смухлевал, сделав еще один удар куда-то в бок Блеку. Но тут произошло то, чего сам Джеймс вообще не подозревал - одна из шоколадных лягушек, запрыгнула Сириусу на плечо, а с того – как раз на наливающийся цветом синяк на скуле. Парень, честное слово, пытался держаться, поджав губы, но ничего из этого не вышло - заразительно рассмеялся.

Отредактировано James Potter (2012-05-13 18:28:38)

+1

6

Сириус поморщился, следя за полётом очков. Вот ведь болван! Снять не мог... А если бы стекло разбилось и угодило в глаз? И он тоже хорош, не напомнил. Друг-то привык, что стекляшки постоянно на носу, и уже наверняка просто забывает об их существовании. впрочем, невеселые мысли быстро ушли, уступая место азарту. Блэк, как бы ни беспокоился за друга (ну, подумаешь, синяк поставил, какая мелочь!) занудой не был, это прерогатива Рема. Обошлось — и ладно. И совсем скоро Поттер-старший вернул удар, подбив ту же скулу, что уже наливалась синим у него самого. Прислушался к просьбе, умница.
Сириус хотел было рвануть к зеркалу, сравнить следы от кулаков, но ему не дали этого сделать. И действительно, когда это Сохатый обходился одним ударом? Сириус возмущённо промычал что-то, непроизвольно хватаясь за бок. Но не успел он опомниться, как его лица коснулось... нечто. Парень, не очень цензурно вскрикнув, схватил тварюшку (как она посмела коснуться его лица?!) и запустил прямо в смеющегося Джеймса. Попал в щёку. Теперь они были мало того, что с синяками, так ещё и вымазанные в шоколаде. Кстати о шоколаде... сделав шаг назад, Сириус поднял очередную упаковочку с лягушкой, раскрыл её и снова прицельно метнул в друга. У него было явное преимущество, ведь видел куда лучше Поттера, чьи очки покоились на кровати. Потом ему подумалось, что лягушки — слишком мелко, да и вообще негоже едой кидаться, так что лучше перейти, к примеру, на подушки. Ловко извернувшись, парень схватил со своей кровати любимый перьевой предмет мебели и швырнул в грудь другу, не особо целясь. А Джеймс в этот момент отвернулся, видимо, тоже за снарядом, и потому подушка угодила в старинную вазу, стоявшую на тумбочке. От мягкой тканевой вещи ей ничего не случилось бы, но из-за немалой силы, с которой она была направлена, вазу сшибло с подставки, и она с характерным звуком упала на пол. Бродяга прикусил губу.
— Упс... Я всегда говорил Рему, что нечего ей там делать! Не по фен-шую! — развёл руками он, глядя на осколки и прикидывая, что ему сделает Лунатик, узнав о гибели уникального исторического памятника, с которого тот сдувал пылинки.

+1

7

Джеймс совсем не думал о последствиях. Даже то, что он без очков и плохо видит своего друга, не печалило. Он и так отмутузит Бродягу. Лягушка, что была на лице того, не успев спрыгнуть, закончила существование, размазавшись шоколадом по лицу уже самого Поттера. Парень даже смеяться перестал, заморгав. К тому же растерялся вдруг, но не на долго, как оказалось. Одними кулаками они не обойдутся.
- Эй! С каких это пор ты стал кидаться едой? Бродяга, ты ли это? Да еще кидаться лягушками? Я тебя не узнаю! - воскликнул Сохатый, вытирая с лица шоколад, и, едва нащупав очки на своей кровати, натянул их на нос, едва морщясь из-за того, что дужками задел уже довольно сильно налившийся синяк.
Гриффиндорец хотел было сам взять подушку и отправить ее в полет до Бродяги, но та, что летела в него самого, каким-то чудом попала в вазу и с грохотом ее разбила. С грохотом разбила вазу. Старинную. Любимую вазу Рема.
- Бродяга... Ты влип. Рем тебя порвет за эту вазу! - присвистнул Поттер, вновь рассмеявшись, - так ему и скажешь - не по фен-шую! Он тебе прямо сразу и поверит. Ладно, Мерлин с этой вазой, - отмахнулся парень, подходя к Бродяге и невольно уже начиная сравнивать синяки. Мало того, что скула болела, так еще и костяшки на руке. Однако мысли парня в одно мгновение изменились. Он подошел к подушке, что лежала в осколках вазы, деловито отряхнул ее - так, на всякий случай. Собрался было уложить ее обратно на кровать, как передумал и кинул в Сириуса.
Со стороны все это казалось бы, наверное, самым глупым, что вообще могло быть. Семнадцать лет - это не тринадцать и не четырнадцать. В семнадцать лет человек уже должен быть более серьезным, а не таким... Кхм, как в нашем случае Джеймс. Он будто так и остался в детстве. Все хотелось шутить, баловаться.

Отредактировано James Potter (2012-05-14 15:23:01)

+1

8

— Она сама собой кидается! — возмутился Сириус, тем самым оправдывая собственную небрежность к сладостям, — она была вредная и своенравная, так что так ей и надо!
Совсем по-детски звучала его фраза, но сейчас, один на один с другом, Сириус мог себе позволить вести себя, как ребёнок. Друг сам-то не лучше.
— Ну так уж и порвёт... и вообще, нечего всякий хлам в комнату таскать! — отрезал Бродяга, благоразумно забывая, что хлама, притащенного им собственнолапно, куда больше... Ну да и действительно, разбор полётов будет потом, так что пора продолжать веселье! Главное не забыть про осколки и не пораниться.
Джеймс подошёл ближе, с внимательным удовольствием разглядывая отметину от своей руки. Бродяга снова хотел предложить пройти к зеркалу, чтобы на равных условиях решить независимой экспертизой, кто сильнее, однако ему вновь не дали озвучить своевременное предложение. Поганец Поттер, уже в очках и в боевой готовности, кинул ту самую подушку в ответ! Сириус, не ожидая такой наглости, не успел среагировать, и потому получил этой самой подушкой в лицо.
— Эй! Ну вот, теперь МОЯ подушка в шоколаде! — негодующе выкрикнул Бродяга, одним прыжком приближаясь к другу и начиная колотить его этой самой подушкой.
— Получай! За! Вазу! За! Лягушку! За! Подушку! — вместо восклицательных знаков имели место быть удары; выкрики не были злыми или обиженными, напротив, парень весело хохотал, пытаясь повалить друга наземь.
— И ещё! Раз! И! Два! За! Щи! Щай! Ся! — Сириус прыгал вокруг друга, смеясь, горланя и делая выпады подушкой. Ему определённо нравилось это безумие; а тот, кто сказал, что для хорошего настроения необходимо выпить огневиски — полнейший идиот! Парень мимоходом возблагодарил небеса за свою хорошую физическую подготовку, иначе бы он начал задыхаться горааздо раньше.

Отредактировано Sirius Black (2012-05-14 20:05:38)

+1

9

- Сириус, в тебе совести - ни грамма! - сквозь смех. Джеймс вообще сейчас себя едва сдерживал. Ему вообще нравилось все, что сейчас происходило. С Блеком Поттер чувствовал себя открытым и радующимся своей жизнью. Нет, он вообще в принципе был открытым человеком, но с Бродягой все было совершенно иначе. С ним он был самим собой. Не нужно было играть никакую роль, можно было быть абсолютно любим - и Блек его поймет и всегда поддержит. Иногда Джеймс задумывался над тем, а смогла бы Лили понять его так, как его понимает Сириус? Наверное, нет. Шут их знает... женщин этих. Нет, Лили была прекрасной девушкой, с хорошим характером и все такое.. Но черт возьми! Опять-таки Блек ее переплюнул. Поттер частенько за собой замечал, что чувствует к другу огромную симпатию и еще что-то..
Он, как обычно отвлекся на свои мысли и пропустил тот момент, когда Бродяга уже вовсю колотил его этой же подушкой, которая несколько минут назад была брошена тому в лицо. Поттер запоздало стал сопротивляться, отбиваясь от Блека и его злосчастной подушки.
- Так радуйся, Бродяга! Твоя подушка в шоколаде! - опять взрыв смеха, - что может быть лучше?
- Эй! - возмущение так и рвалось наружу. Поттер уже схватил свою подушку, которую, кстати, утащил на кровать к Сириусу ранее, и собрался было начать отбиваться, как.. просто затих. Черт возьми что творилось. От боевого настроения ничего не осталось. Правда сердце, бешено стучащее в груди, никак не хотело утихать.
- Прекращай уже, - опять сквозь смех. Наконец, когда удалось отнять подушку у друга, Джеймс вдруг замер, потому что лицо Блека было слишком близко, да и не только лицо.. Отпихнув подушку еще дальше, парень вдруг крепко обнял Сириуса. Поттер отчетливо понимал, что давно хотел это сделать. Крепко-крепко обнять друга и закрыть глаза.
Вот. Это было то, что нужно! Чувствовать, что Блек рядом. Да, Мерлин всех нас дери! С Лили Джеймс никогда себя так не чувствовал. Да, с ней было тепло, уютно и все такое, но - черт! Это все не то. Не то, что нужно Поттеру. Оказывается. Лили была нежной и всей такой.. ну вот такой, какая она есть. А Блек - это другое. Это что-то свое и очень похожее. Наверное, мыслями, действиями. Чем-то, что сильно роднило его с Джеймсом. Сейчас Сохатый не желал ни о чем думать. Просто не хотелось. Хотелось пустить все на самотек - и будь, что будет. А в принципе, всегда все было именно так - импульсивно. Как и сейчас то, что Поттер никак не желал выпускать Бродягу из своих объятий. Казалось, он был готов просто стиснуть его сейчас и.. не отпускать и все. Никуда. И не хотелось, чтобы потом приходили остальные ребята. Но надо насладиться моментом именно сейчас. А потом они найдут еще много времени. А найдут ли? Джеймс сейчас еще больше растерялся, потому что понятия не имел, как на это все отреагирует Сириус.
Сердце будто еще сильнее стало биться в груди, чем прежде, а по всему телу пробежала стайка мурашек. Джеймс вздрогнул и скользнул быстрым взглядом по лицу Сириуса. Замер, как вкопанный, не сводя с него взгляд. Лицо приняло такой непривычный для него, Поттера, серьезный вид.
«Черт! Как все.. по-дурацки!» - в голове творилось черте что. Почему-то стало неловко, что вот он испытывает такие чувства к Блеку, а к Эванс они все вдруг испарились. Стало ее жалко, что ли... А ведь он так старался добиться ее внимания! А теперь же и сам хочет бросить. «Отвратительно и мерзко» - заключил он. Что вообще в принципе было для него странно. Никогда в жизни Поттер раньше не задумывался о подобном - о своем поведении.
А еще было столько эмоций.. столько чувств.. И все это Блеку.Сохатый-то уже довольно четко понял, чего на самом деле хочет. Вот так резко, как будто лампочку включили - отчетливо и понятно: мне нужен он, этот чокнутый Блек. А Лили.. нужна ли она ему сейчас? Но нет в ней того, что есть в Бродяге. Однако бросать ее, он не был намерен. Если признаться, Джеймс сейчас решил подумать обо все остальном потом, или хотя бы рассказать Сириусу, выслушать все, что он скажет.
- Подожди немного, - как-то растерянно. Джеймс не знал, понравится все это Сириусу или нет. Но ему действительно нужно было сейчас вот так его обнять. И.. черт. Скула все-таки болела.
- Знаешь что. Ты сегодня победил, - Поттер тихо усмехнулся на ухо парню.

Отредактировано James Potter (2012-06-27 06:37:59)

+1

10

— Ты только что это понял? — насмешливо ухмыльнулся Бродяга в ответ на фразу о совести, увлечённо продолжая орудовать подушкой, правда, уже не так сильно. Во-первых, всё-таки не хотелось ненароком покалечить Джеймса, а во-вторых, он уже начал заметно уставать от этой возни. Весело, конечно, но Блэк притомился! Брутальным бунтарям пора в кроватку. Ещё один взгляд на осколки вазы окончательно прогнал боевое настроение — сейчас бы растянуться во всю длину рядом с Джеймсом, и...и... а он не знал, что «и». Что-нибудь. Неужели не придумают? В конце-концов, можно продолжить разговор под сливочное пиво, а то от шоколада уже тошно. Только надо проникнуть на кухню, а до неё плестись долго и лениво...
С другом Сириус мог разговаривать вечно, всегда находились новые темы. Или старые, но всё ж таки поводы поговорить. А ещё можно было просто помолчать вдвоём, чтобы каждый думал о своём, и в тоже время — оба об одном и том же. В такие минуты они, наверное, ещё ближе, чем в бесконечных потоках слов.
— Чёрт, ты прав, — улыбнулся Блэк, — ей, должно быть, очень здорово. Но мне-то по-любому нет! Спится на шоколаде так себе.
Он размахивал подушкой уже так, для вида, на самом же деле просто любовался смехом друга. Да, именно любовался смехом, да и мимикой в целом. Наконец, подушка была отобрана, и Поттер вдруг замер, аки истукан.
«Что такое, Сохатый?» — невысказанный вопрос робко замер на губах, задумчиво потоптался и всё-таки решил, что лучше ему оставаться мысленным. Сердце как-то странно ёкнуло, намекая, что дурацким вопросом он только спугнёт парня, в чьих глазах и без того застыло сомнение. И, не произнося ни звука, Джеймс вдруг крепко обнял Сириуса. Последнему отчего-то показалось, что это совсем не те дружеские объятия и мародёрские братания, но не то, чтобы думал об этом словами, а скорее интуитивно чувствовал, смыкая руки на спине друга и немного сильнее прижимая его к себе. Руки слегка дрожали, улыбка давно слетела с губ.
«Быть того не может, — отстранёно подумалось парню во время сбивчивой просьбы подождать, — только не говори мне, что ты... хотел... И решился быстрее меня.»
В эту секунду он ощущал себя царём кретинов. Болезненно мучиться с третьего курса, словно застенчивая маленькая девочка, и всё для того, чтобы сейчас Джеймс, который ранее не имел на него никаких видов, его опередил. Бле-е-е-еск.
...Бродяга подметил изменения в поведении друга, но списывал это на обычную мнительность безнадёжно влюблённого. Школьный красавчик так быстро менял девушек вовсе не из-за своей ветрености. Просто быть с кем-то другим серьёзно он не мог, только вот тело всё равно требовало своего, да и зачем плодить лишние подозрения и слухи? Пусть уж лучше думают, что он безмозглый донжуанчик со смазливой мордашкой, чем поймут истинную причину.
И вот сейчас, в этот странный момент, когда ещё ничего не случилось, не было сказано или сделано ничего серьёзного, в душе Бродяги ярким пламенем вспыхнула ослепляющая надежда.
— Смотря в чём, — после ощутимой паузы очень тихо заметил Сириус, одновременно стараясь придать голосу явно не достающей твёрдости и боясь спугнуть странно-хрупкий момент. Чувствовать себя королём идиотов, вообще-то, безумно приятно, если это ощущение переплетается с безбашенным счастьем. Подавив прерывистый вздох, он совсем немного отстранился, оставаясь в объятиях, но уже имея возможность посмотреть в глаза.
— Дурацкое изобретение, — неловко пробормотал он, стараясь оправдать этим свою деятельность по стаскиванию очков с носа Джеймса, — так гораздо лучше. Вблизи смотрится совершенно по-другому.
Будто эти невнятные оправдания кому-то нужны... Надо же чем-то неловкую паузу заполнить, вот и всё. Блэк осторожно перекинул прядь непослушных волос Джеймса на другую сторону, чтобы она торчала не так вызывающе, и задержал взгляд на подбитой скуле, чувствуя, как дрожат пальцы. Своя собственная скула напоминала об ударе невнятной ноющей болью, однако к досаде последней, на неё никто не обращал внимания. Джеймс был важнее.
— Очень больно? — заботливо поинтересовался, и, не дожидаясь ответа, мягко коснулся губами пострадавшей части лица. В ушах оглушающе зашумела кровь, Сириуса прошиб холодный пот. Парень сам от себя не ожидал!
«Ничего. Он тебе сейчас выдаст затрещину, и сразу станет понятно, что грёбаное воображение пора усмирять, и он не имел ввиду ничего такого. У него девушка же есть, болван! Учись не принимать желаемое за действительное.»

+1

11

В следующее мгновение он уже почувствовал на своей скуле, как раз там, где синяк, губы Сириуса. Все. Пульс зачастил, как и дыхание. В ушах звенело, как в пустом котле, если со всей дури лупить по нему колотушкой, сердце скакало галопом.
«Что мы, черт возьми, творим?» - немой вопрос в глазах.  На мгновение показалось, что все - сон.  А в голове сплошная путаница. Перед глазами мелькают образы. То Лили.. Ее рыжие волосы, веселая улыбка и зеленые глаза. И Сириус со своим лающим задорным смехом, с шутками, которые он разделяет с Джеймсом; с его приятным запахом и каждым движением, которое заставляет замереть и не сводить взгляд.
Сириус определенно обгоняет Эванс. Джеймс теперь понимает, какого черта он так гнался за ней, отчаянно пытаясь обратить ее внимание на себя, заставить быть с ним. Он просто чертовски боялся своих чувств к Блеку. Боялся, что тот его оттолкнет, не поймет. Да и сам Сохатый не очень хорошо понимал, что, собственно, он чувствовал к Сириусу. То ли это было телесным влечением, то ли чем-то намного большим. Кто знает..
Хотя теперь все стало ясно. Эванс - это лекарство от болезни. Лекарство от Сириуса. Потому что Поттер прекрасно понимал, что если он не отвлечется на нее, крышу сорвет окончательно, и бесбашенный придурок, едва сдерживаемый благодаря Лили, вырвется наружу и будет все крушить, лишь бы достичь цели. А целью был Блек.
- Бродяга...
«Неужели! Не может этого просто быть!» - Поттер никак не мог поверить в то, что сейчас происходить. И Слава Богу, что он ни черта не видит. А еще хотелось, чтобы сейчас Сириус не видел его красного и горячего лица. Джеймс был в смущение и смятении.
- Больно, - почему-то ответил он. Хотя вся боль от одного прикосновения губ Блека к его коже вдруг пропала, или он ее просто уже не чувствовал, будто приняв обезболивающее. Может, он просто надеялся, что Сириус его еще раз поцелует? Хоть и так, в скулу.
Но через пару мгновений, затаив дыхание, Джеймс сам прижался теплыми губами к синяку Блека. И просто вновь замер. Не хотелось шевелиться и чего либо менять. А еще он вдохнул такой приятный.. Блековский запах. Что чуть крышу не снесло. Руки сами, дрожа, скользнули по его спине, но на большее он будто и не собирался-надеялся.
Но вскоре вновь немного отстранился, как-то для самого себя даже испортив момент. Настроение моментально стало каким-то.. не таким. Таким, каким вообще ни разу у него не было. Захотелось нежностей и ласки. Именно от Сириуса и ни от кого другого. И это вдруг стало так здорово!
Едва нашарив рукой свои очки, Джеймс вновь их натянул на нос. Ему нужно было увидеть лицо Бродяги. Очень необходимо. Теперь, когда он сидел на кровати и внимательно рассматривал лицо друга. Неимоверно хотелось вытянуть вперед руку и пробежаться пальцами по его лицу: легко погладить нос, щеки, коснуться губ. И Поттер замер в нерешимости.
«Раз он сам коснулся губами меня, значит, можно..» - закрыв на пару мгновений глаза, Сохатый забрался на бедра Сириуса и уперся кулаками по обе стороны от него во взбитое ими же одеяло. Как ему показалось, долго-долго всматривался, до сих пор выражая саму серьезность. Потом растрепал свои волосы, как обычно это делал, и, наконец-то, решился - склонился в порыве и уже припал к его губам своими. Просто прижимаясь к ним и прикрывая глаза. Господи, как было приятно ощущать эти губы своими... Сглотнув ком в горле, Джеймс слегка пошевелил своими губами, чуть прихватив нижнюю губу Блека. Уже не хотелось ни о чем думать - просто действовать. Нужно было действовать, пока не поздно. Нет, поцелуй казался таким.. нежным? Чувственным прикосновением - ничего больше. Но сколько всего оно значило. Во всяком случае, для Джеймса.

+1

12

Блэк чувствовал дыхание парня, немного тревожное, как и своё собственное. Джеймс просто стоял и обнимал, гораздо дольше, чем обычно, и были в этом действии совершенно новые черты. О чём он думал?... Наверняка ни о чём хорошем, слишком виновато выглядел. Но смотрел не на Сириуса, а куда-то сквозь него, значит, не перед ним считал себя виновным. И ожидаемой пощёчины всё не было.
— Всё... будет хорошо, Сохатый, — покусывая губы, ответил Сириус, не отводя взгляд от вопрошающих глаз. Он знал, что звучит глупо, банально и затёрто, но ничего другого ответить просто не мог. Он верил — будет. А Джеймс, такой смущённый, весь покрасневший, нравился ему всё больше и больше. Сириус видел его кричащим, злым, испуганным, драчливым, видел счастливым, великодушным, дружелюбным, виноватым. Но никогда — таким робким, одновременно не верящим тому, что происходит, и горячо желающим в это верить.
«Больно..?»
— Прости, — шепнул одними губами, и тут же почувствовал ответное касание губ на собственной скуле. Так нежно... Руки скользнули по спине, после чего вдруг парень отстранился.
«Сохатый? — сердце тревожно дёрнулось, — ещё и очки нацепил обратно... Нет, только не это. Только не говори, что это было ошибкой и мы должны сделать вид, что ничего не было. Пожалуйста.»
Замерев, он смотрел на Джеймса стеклянным взглядом, переживая мучительные секунды. Он едва сдерживал горький крик. Только не сейчас! А он сидит и смотрит, просто внимательно исследует, как препарированную жабу. От этого взгляда стало ещё хуже. Да сделай уже что-нибудь, Поттер! Не замирай безмолвной статуей, заставляя угадывать свои мысли!
И он сделал. Будто наконец решившись, уселся на бёдра Сириуса, упираясь руками в постель. И, чуть приблизившись, целую вечность серьёзно смотрел на Блэка. Ни смешинки в глазах, ни привычной лукавой улыбки. Быть может, размышлял, что побудило их, закадычных друзей, перешагнуть порог? Сердце вновь защемило. Как они будут вспоминать этот день? Вместе, со смехом? Или каждый внутренне, по-своему: Сириус — как самый счастливый в жизни, а Джеймс — как дурацкое недоразумение, ошибку?
Пока Бродяга предавался грустным мыслям, Джеймс вдруг резко наклонился, припадая к нему поцелуем. Сириус вздрогнул, коленки явно ослабели, и он воздал хвалу небесам за горизонтальное положение. Все мрачные мысли были мгновенно вытеснены счастьем, безбашенным и безграничным, ослепляющим. Он, не веря себе, ласково погладил по щеке склонившегося над ним Сохатого; пальцы немного дрожали, чего уже нельзя было не заметить. Парень явно наслаждался ощущением губ... друга? Да нет, уже не друга, а кого-то гораздо большего. И, казалось бы, куда больше и ближе? Видимо, есть. Нижняя губа мягко выскользнула из захвата, чтобы уже через мгновение Сириус мог поцеловать Джеймса, так же робко и легко, как до этого целовали его самого. Руки скользнули под рубашку Поттеру, — слишком хотелось во время объятий чувствовать тепло его кожи на спине. Отстранившись на несколько сантиметров, он улыбнулся, смущённо и счастливо, и наверняка раскраснелся так же, как Джеймс, после чего принялся целовать в нос, щёки, лоб; покрыл поцелуями всё лицо, в конце концов вернувшись к губам. Одним кончиком языка он медленно провёл по нижней губе; пальцами нежно поглаживал спину в районе остро торчащих лопаток. Сейчас как никогда хотелось чувствовать, что сбылось, что они вместе, рядом! Крепко прижимать к себе, целовать и чувствовать поцелуи, тонуть в нежности.
— Ты замечательный, Джеймс, — очень тихо шепнул на ухо, тут же целуя в мочку уха, — я так долго этого ждал.
И, едва просунув руку между телами, принялся расстёгивать рубашки. Он знал, о чём в первую очередь подумает Поттер, и поспешил его предупредить:
— Я не для... Просто почувствовать твоё тепло без рубашки.
Он не хотел, чтобы Сохатый посчитал его извращенцем, который сразу же лезет с определёнными намерениями. Нет, он, конечно, и в самом деле так часто поступал, но только с ничего не значащими девчонками. Тут совсем другое. Ему на самом деле очень давно хотелось прижаться вот так, и валяться рядом, чтобы между обнажёнными торсами не было и сантиметра расстояния — рубашки даже не обязательно скидывать, а то ещё спины замёрзнут, — и целоваться, негромко говорить о чём-нибудь, и не факт, что значимом, или нести влюблённый бред — не важно! — периодически смеяться; словом, чтобы ни у одного из них не было сомнения, что всё происходящее гораздо ближе и сокровеннее, чем может быть между друзьями.
«Прости, Гарри. Ты хороший парень. И я не хотел бы заметить презрение в твоих глазах, видит небо, я всегда любил тебя, как крёстный. Ты говорил, взрослый я старался отдать тебе как можно больше, и в конце-концов отдал жизнь. Я не сомневаюсь, что сделал бы тоже самое и сейчас. Но есть кое-что ценнее, что, однажды получив, я уже не смогу отдать обратно. Это сильнее меня. И ты ни о чём не узнаешь.»
Задумавшись о крестнике, его матери, всех друзьях, Сириус помрачнел. Он знал, что ничего хорошего, на взгляд окружающих, из их отношений не выйдет, только разрушит семью... Да какая к чёрту семья! Они же все одногодки! Плевать... А Джеймс здесь, с ним, и большего желать невозможно. Счастливая улыбка вновь озарила лицо Сириуса.

Отредактировано Sirius Black (2012-07-05 16:20:50)

+1

13

Да, он прекрасно знал, что все будет хорошо. Куда без этого? Особенно с Блеком. Джеймс не раз думал о нем в этом плане, но как-то особенно не обращал на это внимания. А сейчас внутри творилось черте что. Это была просто буря эмоций. Ошеломляющих. И Поттер никогда подобного не испытывал к Лили. Да хватит уже он ней думать! Перед тобой Сириус, который совсем не отталкивает, а - наоборот! Сейчас его можно было легко назвать любовником. И от собственных мыслей, Джеймс едва не рассмеялся.
Дождался ответного поцелуя. И вдруг в груди затеплилось такое счастье, что Сохатый буквально задержал дыхание, а после - вновь припал к губам Сириуса, будто пробуя, наслаждаясь моментом. Нет, ему сейчас было достаточно этой робости и нежности. В груди защемило от испытываемых чувств, и Джеймс плотно зажмурился, не удерживая на губах легкую улыбку, когда Блек вдруг принялся расцеловывать все его лицо. Наконец, выдохнув, он вновь припал к его губам, целуя в ответ. Не удержался, поймав губами язык Сириуса, вздрогнув от прикосновений его ладоней к своей спине. Быстро проскользнул рукой между их тел, по груди, расстегивая дрожащими пальцами пуговицы на рубашке Бродяги, едва опоздав - Сириус первый взялся за его рубашку. Оторвавшись от губ парня, Сохатый едва слышно рассмеялся и уткнулся лицом в теплую шею, закрыв глаза. А сейчас очки по-дурацки мешали. Вытянув руку, он стянул их и откинул куда-то. А куда - уже было без разницы. Очертания лица.. любовника вновь стали расплывчатыми, но Джеймс и так помнил все до мельчайших деталей. Черт, что это все может значить?! Неужели он и раньше обо всем этом думал? И как только Джеймс не догадался... Впрочем, уже ничего не важно.
— Я знаю, — шепнул и припал к его шее губами, а грудью прижавшись к его груди, ощущая тепло и стучащее сердце - то ли свое, то ли блековское. «Тебе все можно, Сириус. Все. Ты же как я! Я тебе доверяю все-все» — но почему-то вслух не сказал. Сейчас в его голове был один Блек, ни о ком другом он больше думать не мог.
Поттер практически лежал на нем, прижимаясь к теплой груди, ощущая его кожу своей. И это были неописуемые ощущения. А еще было трудно себе признаться в том, что.. черт возьми! хотелось потереться о бедро Сириуса. В конце концов, все эти нежности и близость возбуждали. Но не хотелось ничего такого.. Просто лежать рядом, в объятиях друг друга и наслаждаться тишиной, легкими поцелуями. Ему сейчас вообще было плевать как они выглядят со стороны. И в голову пришла идея: нужно будет как-нибудь обязательно уйти в Визжащую хижину, уединиться. Рем, как всегда, наверное, засядет со своими уроками - и замечательно.  А проще просто сбежать от них вдвоем. Но об этом Поттер поговорит с ним потом.
Тем временем, губы легко ласкали теплую кожу на шее Сириуса, едва ощутимо прихватывая. Дыхание - черт возьми! - уже было рваным. Главное - не начать сейчас смеяться, потому что вся ситуация вдруг показалось такой нелепой... и вообще. В голове крутилось столько нежностей и прочей розово-сопливой ерунды, которая никогда не приходила ему в голову при Эванс. И Поттер даже был рад, что они лезут именно тогда, когда тут рядом Блек.
А губы продолжают ласкать Бродягу, уже перебираясь куда-то на ключицы и в бок, на плечо. Замер, немного потерся кончиком носа, то ли ласкаясь, то ли почесываясь. И это ситуация рассмешила.
— Сириус, мы идиоты. Самые натуральные. Не-ет. Уже точно не натуральные! — и прыснул со смеху. Нет, ну надо же было так испортить момент. Заржать и ляпнуть такую идиотскую фразу именно сейчас!

Отредактировано James Potter (2012-07-05 11:50:15)

+1

14

Бродяга блаженно улыбнулся, ощущая холодный нос, уткнувшийся в шею. Ему, как в некотором смысле псу, этот жест казался наивно-доверчивым; и, дождавшись, пока Поттер наконец избавится от своих стекол в оправе, прижал рукой за голову к своему плечу.
«Знает...доверяет,» — мимоходом подумалось Сириусу, и снова — поцелуи, ласка, бешеный пульс. Немного успокоившись и переводя дыхание после первой безумной вспышки, Сириус тихонько хмыкнул: нежность нежностью, а физиология таки требует своего. Причём не только у него, и эта мысль отчего-то развеселила, но не настолько, чтобы взять и расхохотаться во весь голос. Ну уж нет. Организм подождёт, слишком часто Сириус позволял ему взять верх над собой, потому что был абсолютно равнодушен ко всем тем девчонкам. Сейчас ситуация была совершенно иная. И очень хотелось, чтобы она повторилась ещё и ещё до бесконечности. В конце-концов, у них одна спальня. Ночью, когда Ремус уснёт, вполне можно будет перебираться друг к другу, а если случайно и проснётся среди ночи, из-за опущенных пологов ничего не будет видно. А ещё у них есть Визжащая хижина... выбрать время, когда Люпин будет занят, и смыться под шумок. Одна проблема — Лили... Ох, Лили. От неё отвязаться будет сложнее. И Бродяга очень надеялся, что Сохатый её бросит. Потому что после такого он просто не вынесет, если его Джеймс будет расхаживать за ручку с какой-то девчонкой! Да вообще хоть с кем. Но с другой стороны... Если он бросит Эванс, то что будет? Не значит ли это, что Сириус хочет порушить жизнь племяннику? Нет. Нельзя предавать их отношения огласке, никак и никогда. А значит, быть Джеймсу с Лили. От этой мысли на сердце заскребли кошмарны кошки, и Сириус едва сдержался, чтобы не тяфкнуть на непрошеных хвостатых. Но как же не хочется об этом думать... Потом! Всё потом.
Джеймс, не зная, что его уже мысленно ревнуют, целовал и покусывал шею Сириуса, спускался к ключицам, к плечу... безумно приятное ощущение. Сириус чуть приподнял голову, зарываясь носом в торчащие волосы.
Сохатый вдруг высказал свою точку зрения о происходящем и начал хихикать. Бродяга, вернувшись в нормальное положение, тоже рассмеялся, перекатываясь на бок вместе с Поттером и прижимая его к себе.
— Да, Джеймс. Идиоты. Ненатуральные, но — картинно потыкал пальцем в плечо — вроде не картонные и не деревянные, значит настоящие. И счастливые. По-моему, этого достаточно.
Говоря, он с улыбкой любовался парнем.
«Точно. Кретины, коих только поискать.»
На душе снова стало светло и легко: они вдвоём, вместе. Не как друзья, как любовники, и от этой мысли хотелось радостно завилять хвостом. Сириус, однако, ещё не настолько потерял голову, чтобы забыть, что хвост у него есть только в другой форме.
«Смейся, парень. Я люблю смотреть, как ты смеешься, это очень красиво,» — тоже посмеиваясь, думал Сириус и поглаживал Джеймса по плечу.
— Представляешь, какой будет скандал, если кто-нибудь узнает? Легендарным близнецам Уизли такое даже не снилось, хоть и говорят, что по части шалостей они нас обставили, — весело продолжал Блэк. Ему нравилось смеяться, лежа в обнимку с Джеймсом. Шутили друг с другом наедине они и раньше, однако в такой обстановке — никогда. Такое дополнение делало ситуацию еще теплее и светлее. Ведь как, однако, приятно осознавать, что они делают тоже, что и раньше, хотя рассматривают друг друга уже в ином качестве.
— Представляешь, как это смотрится? Спальня. Где-то на полу осколки древней вазы и подушка с шоколадным следом. У одной кровати пол весь в фантиках и коробках с шоколадными лягушками, одеяло почти всё на полу. И финальным аккордом на ней лежат два кретина с идентичными синяками и перемазанными в шоколаде щеками, которые сначала долго целовались, а потом ни с того ни с сего начали ржать. Как считаешь, Рема хватил бы инфаркт, или он у нас крепкий орешек?

+1

15

Вот он, Сириус, рядом. И ничегошеньки больше не надо. Вот так прижиматься к теплому и настолько родному, как сейчас казалось, плечу и тереться носом о кожу. Джеймс едва сдерживался, чтобы не заурчать.
Ненормальные во всех смыслах. Но ведь это свойственно им, мародерам? Тогда зачем все эти глупые вопросы насчет правильности? Им все можно. Но если честно, наверное, благодаря Эванс Джеймс немного стал уравновешенным. Она могла заставить его остановиться. А вот Сириус... Сириус - тот человек, который способен воодушевить Поттера на безумные поступки. Он - совершенная противоположность Лили, которая порой напоминала Сохатому Ремуса.
И вот сейчас Джеймс сорвался. Вряд ли даже появление тут Лили (хотя как она могла попасть в мужскую спальню?..) не повлияло бы на его поведение.
«Сейчас, или никогда больше» - решил он. Именно сейчас казалось, что если он упустит шанс разъясниться с Сириусом, уже ничего не исправишь.
Джеймс чувствовал легкое волнение, или напряжение Блэка и никак не мог понять, чем конкретно оно вызвано. Ведь не похоже было, что Бродяге эта ситуация не нравилась. Тут дело было в чем-то другом.
За эти мгновения, когда Поттер размышлял, он уже перестал смеяться, лишь легко улыбался и смотрел на Сириуса. И как же было хорошо вот так находиться с этим идиотом рядом. Точно таким же идиотом, как ты сам.  И в груди приятно потеплело, когда ему в волосы ткнулся блэковский нос.
Да уж.. С Сириусом Джеймс был согласен: идиоты они, и счастливые. По Блэку было видно, что тот чертовски счастлив, а Поттер вовсе не жалел о том, что произошло. Он вновь рассмеялся и тихо фыркнул:
- О да-а, Рема и так хватит инфаркт, как только он увидит свою обожаемую вазу, разбитую на кусочки. И уверен, что тогда ему будет не до на-ас, - Джеймс перевернулся на спину и вскинул руку вверх, сжимая пальцы в кулак, словно поймал снитч. Он прикрыл глаза на мгновение и улыбнулся, представляя, как сейчас заходит Лунатик, как обычно собираясь уговаривать друзей сесть за уроки, но тут взгляд опустится прямо на разбитую вазу и осколки на полу.
- Сириус, - шепнул он и сам не узнал свой голос, потому что настолько нежно, тихо и интимно было произнесено имя своего друга. Или уже не друга?...
И тут в голову полезли дурацкие мыли о Эванс. Что делать?.. Вот так сразу бросать ее нельзя. Надо поговорить на счет этого с Сириусом. Кое-как нашарив очки и натянув их на нос, Джеймс сел на кровати и подобрал подушку, приобнимая ее, хотя мысленно предпочел бы обнять Бродягу. Вытянул одну руку и провел ладонью по щеке все еще лежащего Сириуса, стирая пальцем присохший шоколад. Разговор на эту тему начинать как-то не хотелось, но надо было. Взяв себя в руки, Поттер тяжело выдохнул.
- Сириус, в общем.. нам, я думаю, нужно обсудить наши отношения, - как можно увереннее начал, - и не перебивай. Знаю я тебя... Я полный слепец, кретин и идиот, который  только что понял, что на самом деле испытывает к тебе. И я полностью уверен, что ты то же самое испытываешь ко мне, потому что как еще можно охарактеризовать то, что произошло? - Джеймс немного натянуто улыбнулся, - ты же знаешь,  я встречаюсь с Лили. И это еще одна проблема.  Черт.. ведь ты понимаешь, о чем я говорю, Бродяга?..  Я думаю, нам будет лучше оставить все в тайне.
Джеймс почти облегченно выдохнул и придвинулся ближе, вновь прикоснулся к лицу Сириуса, ощущая под пальцами гладкую кожу.
«Как же я люблю тебя, балбеса. Сейчас мне кажется, что и любил раньше, еще тогда, когда в первый раз увидел. Тянуло к тебе, как к магниту. Все шутки, все развлечения ради тебя..» - коснулся пальцем носа, ниже - очертил контур губ и убрал руку.
Джеймс, Джеймс.. влюбленный идиот, у которого сейчас сердце бьется лишь от того, что напротив лежит самый клевый парень в Хогварсте, на которого девчонки вешаются чуть ли не на каждом шагу.
«И я бы тоже вис, наверное...» - мысленно улыбнулся.

Отредактировано James Potter (2012-07-07 18:32:32)

+1

16

Безмерно счастливый и разнеженный, Сириус негромко проворчал, как большой пёс, довольный лаской. Ему очень нравилось такое состояние. Хотелось схватить Джеймса за руку, выбежать во двор и оповестить всех и каждого, поделиться радостью!
Ну да. Только этого ещё не хватало. Блэк — ладно, чёрт с ним, и то пойдут дурацкие слухи про его окружение. Но Поттер... Волшебный мир не простит такого отцу Гарри. И потому никто не должен знать, даже самые близкие. Даже они запросто могут не понять и не принять. А потому — чёрт с ней, с оглаской. Главное, что Джеймс рядом. Его Джеймс.
— Неужели ты думаешь, что эта ваза ему важнее друзей? — весело спросил Сириус, намекая всё-таки на их связь. Хотя да, Рем бы, пожалуй, понял, он много чего понимал.
Веселье постепенно сошло на нет, и парни снова оказались в атмосфере первого дня. Сириус, думая об этом, уже не сомневался, что они будут вместе. Он просто не позволит, чтобы вышло как-то иначе. Слишком многое было приобретено сегодня, чтобы враз это потерять.
Напоминание о шоколаде сделало своё дело, — Джеймс, видимо, решил, что это явно непорядок, и смазнул шоколадный след. Внутри всё перевернулось от этого заботливого жеста, явно подчёркивающего близость парней. Бродяга вздохнул, уже не стараясь одолеть вновь нахлынувшую дрожь. Судя по всему, мурашки замахнулись на местные состязания: кто больше пробежит по Блэку туда-обратно. От голоса, прозвучавшего совсем рядом, Бродяга вздрогнул. Он ещё никогда не слышал таких ноток в голосе Сохатого, и даже не знал, что он вообще умеет говорить настолько... пробирающе?
— Дааа..? — улыбнулся, едва удержавшись, чтобы не прибавить какое-нибудь дурацкое обращение, коими имеют привычку обвешивать друг друга влюблённые. Ему казалась, что после такого обращения сказать что-то неприятное невозможно.
«Отношения»... Ещё и часа не прошло с их порыва, а уже такое гордое слово. Он усмехнулся. С другой стороны, разве не так?... Только вот продолжение моментально стёрло усмешку с губ. Посерьёзнев, Бродяга внимательно выслушал всё, что хотел сказать друг, и не удержался от тихого досадливого стона. Неужели нельзя было это как-то потом? Он же не дурак, а так портить момент... Как бы он ни убеждал себя до этого, сейчас в душе бурей поднялось негодование. И вообще, он, Сириус, не позволит! Чтобы его Джеймса водил за руку какая-то рыжая сучка?! Да не бывать этому! И с некоторым усилием Бродяга лаконично выдавил:
— Согласен. — есть вещи, которые приходится понимать и принимать не просто без желания, но и вопреки самому сильному желанию. Заготовленное заранее «а я не буду больше ни с кем крутить романов, мне тебя хватит» пришлось сглотнуть горьким комком. Помни, Блэк: для окружающих всё должно остаться так же, как было. Никто не должен знать, и ни одна чёртова душа, живая или мёртвая, и даже отсутствие души, никто не должен даже догадываться. Слишком многое поставлено на кон.
А Джеймс, кажется, сказал и забыл, и облегчённо выдохнул. Блэк хотел было упрекнуть его в малодушии, но вовремя прикусил язык: ещё не хватало превратиться в ревнивую квочку-собственника! И вообще, надо что-то сказать, а то Сохатый сейчас поймёт, насколько подавлен друг.
— Ты прав. Если за свою репутацию я не боюсь, хотя после такого мечты об аврорате можно будет считать пылью, то Гарри... Мальчику такого не простят. Да и каково ему будет узнать, что его отец и крёстный — геи?.. Его заклюют. Нет, не обсуждается. Никто не должен знать. Ты продолжаешь встречаться с Лили, я продолжаю цеплять ничего не значащих девчонок-однодневок, чтобы ни у кого и мысли не возникло.

Как бы ни пытался он придать словам бодрости, голос звучал глухо и потеряно.
«А чего это я раскис? — вдруг осенило Бродягу, — он же любит меня! Любит! Час назад я и мечтать о таком не смел! А тут вдруг раскис... Дурак ты, Блэк!»
Лицо Сириуса озарила улыбка, искренняя и где-то даже нежная. Он прищурился, сквозь полуприкрытые ресницы рассматривая Джеймса и не решаясь подползти ближе, чтобы обнять. И, наконец решившись, он нагло вырвал подушку из рук Поттера, обнимая его.

+1


Вы здесь » Hogwarts|One moment to step up » Архив игровых тем » Спальня юношей №2